Не удалось соединить аккаунты. Попробуйте еще раз!

Все и так понятно, чего еще размышлять
Фото: Uldis Tīrons
Театр

С актером Михаилом Ефремовым разговаривает Улдис Тиронс

Все и так понятно, чего еще размышлять

Бывает так, что текст не выходит сразу после того, как написан, и кажется, что время упущено. Но с этим интервью все оказалось вовремя. Именно сейчас, когда имя собеседника Улдиса Тиронса размножили в России по желтой прессе и полоскают на всех телешоу, а о трагической аварии, в которую попал Михаил Ефремов, не высказались лишь единицы, интересно прочитать интервью, данное два года назад. Как будто отмотать кинопленку и поверить, что все будет иначе.

Для меня Михаил Ефремов – не просто знакомый человек и актер, с которым меня свела судьба по работе. Он неотъемлемая часть моей юности, моей первой работы в театре – во МХАТе имени А. П. Чехова в период руководства Олега Ефремова. Компания «Современник-2» влилась во МХАТ вполне значительным составом в 1991 году. А до этого, когда один за другим стали появляться театры-студии, небольшие и очень активные театральные коллективы, где можно было экспериментировать, ставить новые и забытые пьесы, говорить на другом языке, курс Школы-студии МХАТ 1987 года выпуска, возглавляемый Михаилом, впустила в свой театр Галина Волчек. Спектакли того периода – «Пощечина» Юрия Олеши, «Седьмой подвиг Геракла» Михаила Рощина, «Тень» и «Голый король» Евгения Шварца – выбивались из привычного даже на фоне работ других молодых студий.

Во МХАТе в 1990-е годы мы работали вместе. Михаил стал играть совсем другие роли, но на Новой сцене продолжал поиски своего театра. Первый спектакль, который он поставил во МХАТе, – «Последняя ночь Отто Вейнингера» (по пьесе Джошуа Соболя), потом польский кинорежиссер Кшиштоф Занусси сделал «Игры женщин», где помимо Михаила были заняты Екатерина Васильева и Евгения Добровольская (тогда жена актера). Для Васильевой это было возвращение к актерской профессии после перерыва, для Занусси – первый спектакль в России. Следующий спектакль Михаила Ефремова – режиссера – «Урок женам» Мольера, за которым последовал «Урок мужьям». В середине 1990-х он ставил пьесы Ивана Охлобыстина «Максимилиан Столпник» и «Злодейка, или Крик дельфина» (видео из этого спектакля до сих пор бродит по интернету как пример одного из самых ярких спектаклей того времени). Роли Треплева в «Чайке», Отрепьева в «Борисе Годунове», Чацкого в «Горе от ума» – можно ли сейчас представить, что это было абсолютно органично для актера Михаила Ефремова? Кто из тех, кто помнит его по телесериалам, может представить себе самозванца, выходящего против Бориса Годунова (которого играл Олег Ефремов) в огромном, вероятно, самом важном спектакле МХАТа середины 1990-х?

Мне кажется существенным напомнить, что в жизни Михаила была и такая большая, серьезная работа. Его последующая жизнь в кино и на телевидении для массового зрителя перекрыла поиски своего театра и его работу во МХАТе. В «Современнике» в последние годы он уже играл совсем другие роли, и антрепризные спектакли, в которые он вписывался от жажды по актерской работе, тоже не дают понять объем его актерского дарования. Хотя «Чапаев и пустота» с его участием – один из самых жизнеспособных антрепризных проектов.

Михаил Ефремов всегда сохранял невероятную свободу в образе жизни, независимость и верность себе и своему пониманию театрального искусства. Его время – свободы и артистического разгильдяйства, балагана 1990-х, отсутствия цензуры и невероятных ежедневных открытий того времени. И его потери – друзей и товарищей, уходивших в те же 1990-е совсем молодыми.

Он, сохранивший память о своих прадедах, ценивший своих родителей, помнивший историю своей семьи, страны, театра, Школы-студии МХАТ, поддерживающий всю жизнь своих товарищей по учебе и коллег по «Современнику-2», бесконечно уважал Галину Волчек, играя в ее театре не совсем свой репертуар. А параллельно завоевывал всю страну своими скетчами в интернете и ролями в массовом кинематографе. «Гражданин поэт» в начале 2000-х собирал многотысячные залы по всем городам России. Михаил держал эти залы – один. В этом он, безусловно, походит на героя 1970-х – актера Владимира Высоцкого. Только Высоцкий был поэт. А Михаил Ефремов – сын своего времени и гражданин своей страны.

Евгения Шерменёва


Ну, за вас.

Спасибо, ваше здоровье.

Я сегодня прошел такой тест. Обычно я на них не обращаю внимания, но этот был интересный: что бы с вами случилось в 1917 году? Как вы думаете, что бы с вами было во время революции 1917 года?

Не могу себе представить. Если думать о моей семье, то там с одной стороны ученые, с другой стороны священники. А с третьей стороны дед мой учился в реальном училище. Купцы какие-то третьей гильдии.

Тогда вы, наверное, у белых оказались бы.

Нет, у белых оказались два брата моей бабушки, они попали в Харбин и потом в Австралию. В Австралии живет троюродный брат моего отца. Он входит в сотню лучших врачей Австралии. Так что я не знаю… Может быть, я, как Мейерхольд, ходил бы с пистолетом. Черт его знает. Тогда кокаин, по-моему, продавался без рецепта в аптеке. А что тогда творилось с людьми, я вообще представить не могу.

Там вопросы были довольно занятные. Например, если вы увидите котенка, вы его возьмете домой?

Нет, не возьму, потому что у меня аллергия на кошек.

Напишете ли об этом в фейсбуке, сфотографируете ли…

Нет, я не пользуюсь фейсбуком и социальными сетями.

Или подумаете, что выживает только сильнейший…

Нет, я на него так грустно посмотрю и подумаю: «Вот у тебя такая же судьба, как и у всех нас в этой огромной вселенной».

Вот я так и ответил. И мне сообщили, что меня бы случайно убили на улице. Написали: «У революции бывает очень много бессмысленных жертв. Вы – одна из них». А все мои друзья оказались бы в Белой армии.

А как же команда латышских стрелков? Они же…

Кошмар, об этом лучше не надо. Просто стыдно.

Это не стыдно, это история. Я понимаю, что немец, которому сейчас двадцать лет, принимает на себя вину своей страны за ту катастрофу. Но у нас-то в России покаяния пока не случилось. У нас все и дальше будет происходить.

А как вы относитесь к Латвии? У вас нет чувства, что Россия когда-то ее оккупировала?

Ну, Прибалтика всегда была… Не только Латвия, но и Эстония, и Литва – это всегда были в моем сознании страны разрешенной заграницы. Даже в массовом российском сознании все равно есть внутреннее понимание, что это не твое. Спасибо, что ездить разрешаете. Я думаю, сейчас нет такой великодержавности, специально возбуждаемой СМИ, которые под одну гребенку все чешут: «Ой, мы сейчас будем бомбить Сиэтл». Это же все фантастика. Латвия, несомненно, суверенная страна. Да, это наша ближайшая заграница. Да, можно сказать, у нас была общая история – не знаю, все эти Екатерины II и Николаи I. Но тогда Россия в военном отношении была для Европы тем же самым, что сейчас США. То есть мне кажется, до XX века не было еще такого противопоставления миропорядков. Россия все будет перемалывать еще долго. И хорошо, что все закончилось мирно. Может быть, потому, что лень тоже огромная в России.

Ну, Владимир Владимирович не выглядит очень ленивым человеком.

А Владимир Владимирович не Россия. Я в данном случае не согласен. Владимир Владимирович – это, конечно, веха в истории России, о нем будут помнить еще тысячу лет. Но это не Россия.



Чтобы читать дальше, пожалуйста, войдите со своего профиля или зарегистрируйтесь

Статья из журнала 2020 Осень

Похожие статьи